Кореша, вы мои, кореша,
Мы делились куском и судьбою.
Вы с собою не звали меня
И я вас не зову за собою.

Уголовники, имеющие по 25 лет лагерей за плечами, плакали на его концертах. Плакали и те, кто никогда в жизни не сидел. В его глазах светилась какая-то тихая мудрая грусть, которая обычно бывает у пожилых людей с тяжелым прошлым. Как будто он знал и чувствовал что-то такое, чего нам не дано. Он был другим: особенным, светлым. И стеснялся этого света в своей душе, и радовался ему. Может быть, чувствовал боль от него. И эту боль с радостью пополам вкладывал в мелодию. Бог одарил его изумительным голосом. Но пел он, скорее, не голосом, а душой. Сам никогда не сидевший в тюрьме, пел от лица лирического героя-уголовника. Но его песни язык не поворачивается назвать блатными. Это песни-молитвы, песни-покаяния, в них и смех, и плач, и надрывный стон - все, имя чему лебединая песня первого «лесоповальца» Сережи Коржукова.

Так уж вышло, что впервые записи песен в исполнении Коржукова я услышала только после его смерти. Услышала случайно, до этого жанр исчерпывался для меня парой песен Новикова и Шуфутинского. Мне тогда лет 17 было, и мои музыкальные пристрастия лежали в области хорошего отечественного и зарубежного рока - песен со смыслом. Но то, ЧТО пел этот незнакомый голос с кассеты и то, КАК он это пел, показалось мне несоизмеримо выше и чище всего прочего: Остальное показалось суета...» Пусть это банально звучит, но я заново открыла для себя мир, я вдруг поняла главное в нем. Человеческая роль, любовь, вера... Герой этих песен - человек оступившийся, но не опустившийся: не убивший, не предавший, не ставший зверем на лагерной пайке, - стал мне глубоко симпатичен и близок.

Тогда я узнала историю бывшего политзаключенного, а ныне известного и признанного поэта Михаила Танича, узнала о его проекте - группе «Лесоповал». О том, что человека, вдыхающего в стихи Танича жизнь своей удивительной музыкой и голосом - Сергея Коржукова - больше нет. Сильный глухой удар. В голову. В сердце. Помните, у Есенина:

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,
-В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Почти одновременно я познакомилась с творчеством современного «Лесоповала». Я люблю и уважаю ребят за их талант, но, как мне кажется сейчас, Сергей Коржуков был вершиной «Лесоповала». Было в нем что-то такое, чего всем нам недостает.

Мария Васильевна написала книгу воспоминаний о сыне, назвав ее просто и красноречиво: «Я куплю тебе дом». Наверное, книга, написанная любым другим (втором, была бы мною отвергнута на подсознательном уровне: после смерти известных людей обычно многие стараются что-то о них «вспомнить», плохое ли, хорошее, пусть даже невпопад. И тем больнее оттого, что Сергей был необыкновенно чистым и светлым человеком.

До сих пор многие продолжают считать, что Сергей Коржуков был наркоманом или, как минимум, алкоголиком. Но он не был ни тем, ни другим. Да, выпивал. Но не больше и не меньше других. В большинстве своем это было связано с работой. Сергею с коллективом после концертов, особенно гастрольных, устраивали банкеты - всегда было немало желающих посидеть с «Лесоповалом». Широко, хлебосольно, по-русски... «На каждый роток не повесишь замок», - сокрушается Мария Васильевна. Что ж, некоторые даже утверждали, что сидели с Коржуковым в одной колонии...

Все это - дело каждого: уходят не гужом…

12 февраля Сергею Коржукову исполнилось бы 46 лет. Но ему навсегда 35. Вот уже 11 лет прошло после трагической гибели Сережи, а на его могилу до сих пор несут живые цветы, кровью сердца пишут ему стихи. Многие из тех, кто приходит почтить память первого «лесоповальца», не были знакомы с ним лично, а некоторые, как и я, услышали голос Сергея уже после его смерти. Но из года в год они приходят на Даниловское кладбище помянуть Сережу, сказать теплые слова его маме Марии Васильевне. Здесь редко произносят громкие пафосные речи, все больше говорят тихо, сердцем. И помогают конкретными делами: кто оградку красит, кто за могилой ухаживает.

Ребята из сегодняшнего состава «Лесоповала» обязательно приезжают помянуть первого солиста, обычно на следующий день после даты - чтобы народу было поменьше и из чувства такта к Марии Васильевне, матери Сергея.

Это святая женщина. Ей выпало нести самый тяжкий крест, который может достаться матери: похоронив молодого, талантливого, замечательного сына, она 11 лет приходит на кладбище, встречается с поклонниками Сергея, принимает их слезы, слова памяти и благодарит за то, что Сергей продолжает жить в их сердцах.

Обо всем этом - от рождения до гибели Сергея - написала в своих воспоминаниях Мария Васильевна. Она одна имела моральное право выпускать такую книгу. Как самый близкий человек. Как верный хранитель всех записей и материалов Сережи. Как мать.

Однако - вот парадокс. Книга написана, но не издана, и дойдет ли она до поклонников Сергея Коржукова - большой вопрос. Все издательства, в которые обращалась Мария Васильевна, даже принимать ее отказались, мотивируя это неактуальностью книги на сегодня. Дескать, поезд ушел, кому это теперь надо… вот если бы тогда, одиннадцать лет назад!..